Как я и писал в своем посте прошлым летом – и кризис, и грипп, в общем, оказались порождениями информационной машины. И знаете, что я сегодня думаю по этому поводу?

Я думаю, что это – прекрасно! Сколько позитивных моментов мы получили: во-первых, приток денег в фармацевтическую промышленность; во-вторых, полгода было о чем говорить; но в-третьих, и это главное, люди стали массово мыть руки! Одно это уже дорогого стоит.

К сожалению, как я уже когда-то писал, способность к коллективному запоминанию у нашего общества сродни способностям к ядерной физике у арбузов – шанс, конечно, есть, но уж очень призрачный. Это я к тому, что после птичьего и свиного гриппа, а также коровьего бешенства, по логике популярности у населения, следующий грипп должен быть рыбным.

Так что готовьтесь мыть руки только в дистиллированной воде – обычная скоро будет заразной.

«Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах».

В целом, вышеприведенная цитата достаточно полно выражает мое отношение к кризису. С самого момента официального объявления кризиса, меня не покидает ощущение попадания в зазеркалье. Даже не в зазеркалье, а в какую-то очень попсовую, сильно затасканную версию «1984».

Оказывается, для того чтобы попасть в пародию на антиутопическое общество, не обязательно жить в стране с жесткой диктатурой, или вообще, в стране с какой-либо более-менее устойчивой властью. Не обязательно, чтобы присутствовали сильные и целеустремленные идеологи, всевластное политбюро и всевозможные культы. Достаточно объявить по телевизору о кризисе. Или о новом виде гриппа.

Дело в том, что эта цитата отражает не только мое отношение к кризису, но и к мексиканскому гриппу. Или к птичьему. Или к атипичной пневмонии. Или к любому другому сезонно-телевизионному заболеванию. Дело в том, что телевизор я не смотрю уже почти десять лет, а потому риск заболеть всеми этими страшными болезнями у меня, практически, нулевой.

Мне кажется, что в Министерстве правды закончились изобретательные люди — то ли в рекламе зарплаты выше, то ли смысла для особой изобретательности нет — ведь людей каждый год можно пугать новым гриппом, и они с радостью будут пугаться.

Кризис, с другой стороны, какое-то время был новой страшилкой.

Забавно ведь сначала объявить о кризисе, назвав его самой большой экономической проблемой со времен Великой депрессии, а потом, несколько месяцев спусть, объявить о новой телевизионной эпидемии. Чтобы телезрители поняли, что кризис, на самом деле, это не так страшно — здоровье намного важнее. Получается своеобразный механизм регулирования эмоционального состояния общества:

Кризис — самая большая проблема? Да. Эпидемия — страшнее чем кризис? Да. Значит кризис — уже не самая большая проблема? Опять да.

Вам страшно? Посмотрите рекламу, она успокаивает.

За год, прошедший с момента создания, многое в нашей жизни изменилось. Желание найти людей, и поделиться с ними своими мыслями, только окрепло — даже если для этого придется их связать.

Ну, тысячелетие – безусловно дата, с ним все ясно, даже в СССР отпраздновали. Но зачем праздновать 1020-летие? Портреты президента с патриархом Варфоломеем (первый раз о нем узнал с плакатов) развешены по всему Киеву. Совершенно понятно, что просто так никакого празднования бы не было, должна быть причина, и причина, наверняка, политическая. На данный момент, у меня есть два варианта:

1. Создание на Украине Единой поместной церкви. Честно говоря, я не очень слежу за разноглассиями в пределах конфессий – как-то, не цепляет. Но желание поделить зоны влияния в церковных кругах Украины явно есть. К тому же президент славится умением решать иллюзорные проблемы, совершенно игнорируя реальные. Взять, хотя бы, голодомор.

2. Подбросить дров в конфронтацию с Россией. Тут и объяснять ничего не надо, наш истэблишмент в попытке насолить старшему (или, как теперь принято думать, младшему) брату готова на всякое. Взять, опять же, голодомор.

Варианты, к слову, друг друга не исключают. К сожалению, как я уже говорил, я совсем не разбираюсь во внутрецерковной политике, но наверняка речь идет о полном прекращении влияния Русской православной церкви на украинские.

Если у вас есть другие предположения – дайте знать в комментариях.

Первый удар пришел где-то с год назад, когда передача в Киеве пропала. «Просто Радио» было вынуждено прекратить трансляцию этой передачи в Киеве, чтобы продолжать транслировать ее в Одессе, таким образом сохраняя языковой баланс радиостанции.

Потом, к моей радости, передача вернулась – «Просто Радио» сделало финт ушами – один из диджеев начал говорить по-украински. В таком формате передача держалась до этой недели. На этой неделе они все стали говорить по-украински.

Я совсем не смотрю телевизор, поэтому меня не очень волнует, на каком языке показывают очередной российский телешедевр. В кино, как правило, меня украинский перевод раздражает ровно столько же, сколько и русский – я, вообще, категорически против любого дубляжа, и за субтитрирование. Но когда живых людей в прямом эфире заставляют говорить на неродном и нетипичном для Одессы языке – это дискриминация.

Когда четыре умных, талантливых и остроумных ведущих вынуждены надрывно пытаться шутить по-украински, пробираясь через акцент и медленно подбирая слова, потому что так за них решили партия и правительство – говорить о каких-то идеалах демократии глупо.

Мы попадаем в очень щекотливое положение: с одной стороны Украина двумя руками за все инициативы ЕС, и курса внешней политики ЕС тоже, как бы, старается придерживаться. С другой, признание независимости Косово – при всех возможных нарушениях международного права, которые цитировали специалисты в связи с этим провозглашением – это риск, на который нашей стране, на мой взгляд, идти не стоит по двум причинам.

Во-первых, такая позиция будет диаметрально противоположной позиции России, а у нас в отношениях с Москвой итак все не настолько гладко, чтобы еще из-за внешней политики ссориться. А во-вторых (и в главных), признание Украиной независимости Косово – приглашение для подобных настроений в Крыму, которые, говорят, там итак уже есть. Не стоит забывать, что демографические ситуации в Крыму и в Косово очень сильно похожи.

Разумным решением было бы дождаться официальной резолюции ООН, чего уже не сделал ряд крупных стран, еще больше расшатав и без того хилую ООН.